Это высказывание меня покоробило, но я не подал вида. Ну и что, что человек эгоист, главное, что с обязанностями он справляется, а остальное — не мое дело.

— Значит, ничего подозрительного не было, — сказал я.

— Ничего, — согласился Вронский.

— Хорошо. Если что-то вспомните, позвоните. И еще одно. Вы зря ищете в интернете человека на замену Глотову.

— Почему? — удивился Вронский.

— Потому что он будет допущен к корпоративной тайне. Нужна специальная проверка…

— Ничего страшного. Я вам подберу человек пять кандидатов, а вы проверите.

Я пожал плечами и встал. Не хочется тратить время на то, чтобы спорить с дураком. Лучше пусть пока позанимается ерундой, проведет десяток собеседований, оценит профессиональный уровень тех, кто трудоустраивается через интернет… Хотя нет, ничего он не сможет оценить, а это значит, что придется привлекать к решению проблемы кого-то из сисадминов потолковее, отрывать от основной работы…

— Спасибо, Григорий Ефимович, — сказал я. — Вы очень помогли.

Вронский даже не уловил сарказма в моих словах.

— Всегда пожалуйста, — сказал он и снова уткнулся в бумаги.

4

Выйдя из кабинета Вронского, я не стал далеко идти. Я заглянул в соседнюю комнату и сразу увидел Диму Дунаева.

Любая служба безопасности нуждается в том, чтобы иметь агентов внутри защищаемого объекта. Люди, непосвященные в суть дела, обычно относятся к этому отрицательно, агентов не любят и называют стукачами. Принято считать, что главная задача стукача — докладывать в службу безопасности о мелких нарушениях внутреннего распорядка вроде пьянок на рабочем месте или ухода с работы за полчаса до конца рабочего дня. Стукачи об этом, конечно, тоже докладывают, но толкового контрразведчика интересует совсем не это. От Димы я знаю, что среди сисадминов «Кохинора» есть двое геев, а еще один товарищ время от времени покуривает коноплю, но это меня не волнует. Вот если геи придут на работу в женской одежде и макияже или если любитель конопли перейдет на героин, вот тогда придется принимать меры. А так пусть себе живут, каждый имеет право иметь свои маленькие слабости.