— Абрамович все время в джинсах ходит, — заметил я.

— Ты еще Билла Гейтса вспомни, — хохотнул Шерстобитов. — Ничего, что я на ты?

— Ничего, — сказал я. — Мы с тобой не настолько старые, чтобы друг перед другом полчаса раскланиваться. И не настолько тупые. Знаешь, за чем я пришел?

— Конечно, знаю. Дать показания по делу Глотова.

Я подавился табачным дымом и закашлялся. Неожиданный у него взгляд на вещи, хотя, со своей точки зрения, он, несомненно, прав.

Шерстобитов с любопытством смотрел на меня, дожидаясь, когда я прокашляюсь и приду в себя. А потом спросил:

— Что рассказать хочешь?

Меня довольно трудно сбить с толку, но ему это удалось.

— Ну… — промямлил я. — Я вообще-то рассчитывал, наоборот, информацию получить…

— На халяву? — уточнил Шерстобитов.

— За кого ты меня принимаешь? — возмутился я. — Я еврейской жадностью не страдаю. Сэкономить сотню-другую баксов, конечно, приятно, но репутация важнее.

— Это точно, — согласился Шерстобитов. — Репутация у тебя хорошая, иначе мы бы с тобой не разговаривали. Историю про «МДМойл» слышал?

— Которую? Про то, как Медвежонка замочили? Или про то, как у них во время маски-шоу нашли документы про вашего полковника?

Эта история уже стала легендой. Один полковник милиции завербовал большого человека в службе безопасности одной большой компании. А потом случайно обнаружилось, что с точки зрения этой компании, дело обстоит совсем наоборот — начальник отдела внешней безопасности завербовал большого человека в московской милиции. Был скандал, который замяли, по слухам, шестизначной суммой в долларах, но ведь, если вдуматься, ничего скандального не произошло.