Денис ткнул мышью в кнопку «Пуск» и присвистнул.

— Что такое? — спросил я, непроизвольно подавшись вперед.

— Этот твой Глотов — он точно сисадмин? — спросил Денис.

— Да. А что?

— Набор программ у него на компьютере характерный стоит.

— Характерный для чего?

— Не для чего, а для кого. Для хакера. Только сетевого сканера не хватает, все остальное в наличии.

Денис потыкал мышью туда-сюда и добавил:

— Последнюю неделю он только эти программы и запускал.

— Подожди, Денис, — сказал я. — Объясни все по порядку, чтобы ежу было понятно. Что за программы?

— Дизассемблер, два отладчика и куча прибамбасов к ним. Глотов ломал какую-то программу, сейчас посмотрим, какую.

На экране появилось небольшое серое окошко с черно-белой женской головой, потом оно исчезло и его место заняло другое окошко, содержащее список файлов. Денис снова присвистнул.

Он не стал ничего комментировать, вместо этого он стал запускать разные программы, открывая разнообразные окна, содержимое которых понятно только хакеру. Денис что-то неразборчиво бормотал себе под нос и, казалось, полностью абстрагировался от окружающего мира.

Вдруг он встрепенулся и спросил:

— В стол после его смерти не лазили?

И, не дожидаясь ответа, стал выдвигать один за другим ящики стола. В третьем ящике он нашел то, что искал — толстую пачку листов А4, на которых с одной стороны было что-то распечатано на лазерном принтере, а с другой стороны листы были густо исписаны от руки странными надписями, состоящими главным образом из бессмысленных сочетаний цифр и латинских букв.

Минут пятнадцать Денис изучал плоды труда покойного Глотова, а потом задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Компьютер с собой забрать можно будет?

— Лучше не надо, — сказал я. — Надо пропуск выписывать, а для этого надо Вронскому долго объяснять, зачем нам это нужно. Да и разговоры пойдут ненужные.