Он покинул кабинет, даже не попрощавшись.

— Довыпендриваешься когда-нибудь, Илья, — заметил Василий Дмитриевич, когда дверь кабинета закрылась. — Нельзя же хамить ментам так нагло.

— Я не хамил, — возразил я. — Я сказал чистую правду. А то, что он понял из моих слов — это его проблема. На компьютере что-нибудь важное пропало?

— Договор о намерениях с немцем, — печально произнес Василий Дмитриевич. — Но это так, херня. Хуже будет, если следствие не сразу закроется. Позвонить, что ли, сейчас…

Он не уточнял, кому собирается звонить, а я не спрашивал. Да и не интересно мне, у кого именно из высокопоставленных покровителей он собрался просить помощи.

— Лучше попозже, когда они совсем уйдут, — посоветовал я. — А то ввалится еще какой-нибудь клоун в самый неподходящий момент.

— Клоун, говоришь… — протянул Василий Дмитриевич. — Думаешь, клоунада? В принципе, похоже.

Клоунадой называется маски-шоу, которое проводится не с целью кого-нибудь арестовать или что-нибудь конфисковать, а с целью продемонстрировать фирме, что пора скорректировать с учетом инфляции ежемесячный объем взяток. Либо продемонстрировать, что не следует проявлять чрезмерное усердие к тому, чтобы заключить какой-то определенный контракт. Менты изымают компьютеры, опечатывают производственные помещения, но ни в коем случае не арестовывают счета. Руководство фирмы снимает со счетов необходимые суммы, несколько дней длятся переговоры, вначале с крышей, а затем и со второй заинтересованной стороной. В конце концов стороны приходят к консенсусу, заключают необходимые договоры либо устные соглашения и происходит большая пьянка. Запечатанные помещения распечатываются, изъятые компьютеры возвращаются, но не все, часть из них менты оставляют себе, это называется спонсорской помощью.

— Кто заказчик, известно? — спросил я. — Может, хотя бы подозрения есть?

— Что тут подозревать? — ответил Василий Дмитриевич вопросом на вопрос. — К вечеру все будет точно известно, самое позднее — завтра к обеду.