— Если бы я выяснил, мы бы с тобой не так разговаривали, — сказал Денис. — Нет, я не выяснил. Троян очень параноический, он очень чувствителен к изменениям программной среды, стоит только посмотреть на него повнимательнее и он тут же самоуничтожается. А перед этим, я полагаю, он отправляет кодированный сигнал своим хозяевам. Так должно быть, иначе нельзя объяснить то, что произошло в той компании.

— А что там произошло? — спросил я.

— Произошло там вот что. Их главный сисадмин, тот человек, с которым я непосредственно работал, трагически погиб. Отказало рулевое управление, вылетел на встречную полосу, погиб на месте, во второй машине еще три трупа. Когда я об этом узнал, я вспомнил про Глотова, позвонил в московскую управу одному хорошему человеку, тот взял достал из сейфа МУРовскую ксиву, съездил в ГАИ и нашел разбитую машину на свалке. Он туда не один приехал, он взял с собой одного человека из этих… ну, которые бомбы террористические разминируют… короче, явная диверсия. К креплению наконечника правой рулевой тяги приделали пиропатрон, при превышении заданной скорости он сработал, тяга отлетела, машину вынесло на встречку и капут. Менты ничего не заметили, они вообще не смотрели как следует, а если и смотрели, то внимания не обратили. Написали в протоколе «техническая неисправность» и все. Но это еще не самое интересное. Знаешь, что произошло на следующий день?

Я отрицательно помотал головой.

— Маски-шоу в центральном офисе, — торжествующе провозгласил Денис. — Знаешь, кто его проводил?

— Подполковник Жихарев? — предположил я.

В этот момент у Дениса в кармане «Битлз» заиграли «Girl». Денис вытащил мобильник, взглянул на экранчик, нажал кнопку приема и крикнул в трубку:

— Алло!

Похоже, связь оборвалась. Денис еще раз озадаченно посмотрел на экранчик и сказал:

— Третий раз уже за сегодня. Кто-то никак прозвониться не может. Самое противное, что номер не определяется.