Теперь она сама вызвала его к себе.

Джон с опущенной головой прошёл между двумя рядами охраны, встал на колени.

Она сказала:

– Посмотри на меня, Джон Доу.

Он поднял голову. Никогда ещё он не видел её так близко – только в лаборатории, пока она росла за стеклом, а потом лишь издалека, когда она летала в вышине, оглядывая то, что станет её миром. Сейчас же он смотрел на её тонкие белые руки и думал, что это единственное, что осталось в ней от существа, которым она когда-то была. Странно, до этого мгновения Джон не осознавал, что у жалкой девушки-рабыни были безукоризненно совершенные руки.

– Прочь, – сказала Богиня-Невеста.

Джон вздрогнул, не сразу поняв, что обращается она не к нему. Когда охрана, ни словом не воспротивившись приказу Богини-Невесты, покинула зал, она встала. Подол её белоснежного одеяния заструился по ступеням трона.

– Джейн, – сказал он, смакуя её имя.

Она смотрела на него, и в её глазах переливались все существующие во вселенной цвета, от чёрного до пурпурно-золотого.

– Джон Доу, – сказала она, – как ты смел?

Сначала он даже не понял, что она имеет в виду.

– Джейн…

– Это имя мне дал ты. Ты знаешь, как меня звали на самом деле?

Это «звали» ударило его, будто пощёчина, но он всё ещё не хотел верить.

– Я…

– Я спросила, знаешь ли ты, как меня звали, Джон Доу!

Она была в гневе, в ярости; он чувствовал это и холодел, видя, как разрастается вокруг её головы ослепительное алое сияние.

– Ты прекрасна, – сказал он. – Ты богиня. Небеса, ты в самом деле богиня. Моя кибербогиня…

– Меня звали Грета! – закричала она. – Грета! Хромая Грета, Кривая Грета, Червивая Грета, кто как хотел, но всегда Грета!

«Некрасивое имя, – успел подумать он, – такое же некрасивое, как была ты сама».

И только потом осознал, что она сказала.

– Ты… – Джон понял, что охрип, но не смог даже прочистить горло. – Ты не можешь помнить.