– Ничего мы тут не высидим, что поделаешь, попробую вступить с ней в переговоры…

– Это безнадежно, – сказал Трурль. – Но попробуй, может быть, хоть тебя она выпустит живого…

– Ну, нет, не того я хочу! – ободряюще проговорил Клапауций и, подойдя к невидимому в темноте отверстию, крикнул: – Алло, ты слышишь нас?

– Слышу, – ответила машина.

– Послушай, я хотел бы попросить у тебя прощения. Понимаешь… произошло между нами небольшое недоразумение, но ведь это, по сути, мелочь. Трурль не имел намерения…

– Я уничтожу Трурля! – сказала машина. – Но прежде пусть он ответит мне на вопрос, сколько будет два плюс два.

– Ах, ответит он тебе, и так, что ты будешь довольна и наверняка с ним помиришься, ведь правда же, Трурль? – успокаивающе заговорил посредник. – Ну конечно… – едва слышно произнес Трурль.

– Да? – сказала машина. – Так сколько будет два плюс два?

– Че… то есть семь… – еще тише проговорил Трурль.

– Ха-ха! Значит, не четыре, а семь, так? – загудела машина. – Вот видишь!

– Семь, конечно же, семь, всегда было семь! – горячо подхватил Клапауций. – Теперь ты нас выпустишь? – осторожно добавил он.

– Нет. Пускай Трурль еще раз скажет, что он очень сожалеет, и ответит, сколько будет дважды два…

– А ты выпустишь нас, если я это скажу? – спросил Трурль.

– Не знаю. Подумаю. Ты мне условий не ставь. Говори, сколько будет дважды два!

– Но ты в самом деле нас выпустишь? – настаивал Трурль, хотя Клапауций дергал его за руку, шепча на ухо: «Это идиотка, идиотка, не препирайся с ней, умоляю!»

– Не выпущу, если мне не захочется, – ответила машина. – Но ты все равно скажешь мне, сколько будет дважды два…

Трурль вдруг затрясся от ярости.

– О! Я скажу тебе, скажу! – закричал он. – Два плюс два будет четыре, и дважды два – четыре, хоть ты на голову становись, хоть все эти горы преврати в прах, хоть поперхнись морем и проглоти небо, слышишь? Два плюс два – четыре!