Естественно, возмущению моему не было предела, я рвал и метал, строчил объяснительные статьи, выступать порывался, но... не помогло.

Забрали у меня все. И дачу, и машину, и самолет, и квартиру, и даже ненаглядного друга моего Выпертота. А я так к нему привык, можно сказать, полюбил... Даже ящик красочный - и тот забрали!

В смятении душевном побежал я в магазин.

На витрине было пусто, и только белел плакат "Наш быт - лицо наших дней" с аршинными огненными буквами.

В магазине - все та же чистота, уют, и вдоль прилавков автоматы сияют, у каждого мастер сидит и починяет.

- Как же так? - вскричал я оскорбленно.

Подошел ко мне продавец с лицом физика-теоретика, который ничего не открыл, но верит, что откроет, и сказал:

- Вышла ошибочка, молодой человек. Та машина, которую мы продали вам, для творчески-порядочных лиц предназначалась. Она уж слишком многомощная.

- Но отчего сказали, будто я на нетрудовые доходы жил?

- Да так оно и есть! Вы жили в ущерб государству. Думаете, машина из воздуха вам все это строила? Нет! Она выкрадывала имущество народное и передавала вам. Так вы и жили.

- Что же делать мне теперь? - спросил я в отчаянии.

- Ничего, - успокоил продавец, - машину мы назад в витрину поместим, пусть постоит пока, где стояла. А вас - туда же!

- То есть как? За что?

- Я ж говорил вам - неувязка вышла, - пояснил охотно продавец. - Вот поглядите.

Шагнул он ко мне, елейно улыбаясь, и вдруг проворною рукою под мою рубашку - шасть! - и вытянул оттуда глянцевый ярлык на пурпурной тесьме.

- Вот, - сказал он, - мы думали, все обойдется, не станем вас расстраивать, да, видно, судьба... Вслух читайте!

- "Хомо вульгарис, экземпляр экспериментальный, гарантия 100 лет", прочитал я, холодея.