Шли межэтажными перекрытиями, а сзади на всякий случай крался Аникей Киприянович - мало ли что...
И прав оказался безместный домовой - его помощь-таки потребовалась.
На самых подступах к богатому жилью сваха услышала шаги и замерла. Не могло ж такого быть, чтобы они вдвоем не учуяли в той квартире присутствия домового! И, тем не менее, тот, кто брел навстречу, был именно домовой.
- Кто это? - прошептала Степанида Ермиловна. - Уж не вор ли?
Воровство среди домовых встречается крайне редко, однако бывают недоразумения. Решают их сходкой, и виновник торжества, если только действительно виновник, получает по первое число - могут и ухо откусить. Не сгоряча или со зла, а чтобы все видели, с кем имеют дело.
- Ахти мне! - шепотом же отвечала сваха. - Нишкни, кума, сейчас увидим...
Три домовихи прижались друг к дружке, готовые разразиться бешеным визгом.
Тот, кто вышел им навстречу, вид имел до крайности унылый и жалкий. Так обыкновенно выглядит безместный домовой, пришедший в город издалека, оголодавший, нечесаный и еле волочащий ноги. Сходство усугублялось палкой, о которую он опирался, и не палкой даже, а целым посохом. Да еще тощим узелком за спиной.
Увидев домових, этот странник вздохнул, покачал головой и еще раз вздохнул, хотя полагалось бы какое-никакое приветственное словцо молвить. А тут и Аникей Киприянович подоспел.
- Ты кто таков? - строго спросил безместный домовой бродячего домового.
- Твое какое дело? - уныло огрызнулся тот. - Брожу вот, места себе ищу, да повымерли людишки, все повымерли...