- Не собирались, а съехали. И давно. Гляди, и паук вон сдох.

- Как - давно? Что ты врешь? Двух дней не прошло, как я сюда заглядывал!

- Каких тебе двух дней? Тут уж долгие годы никто не жил! А сказывали, квартира богатая, добра много! Врут! Неладное с этим городом творится! Я отсюда прочь пойду, да и ты уходи.

Странник подумал и значительно добавил:

- Пока жив.

- Тьфу на тебя... - совсем растерявшись, сказал Аникей Киприянович. И вслед за тяжко вздыхающим странником побрел к вентиляции.

То, что случилось, никак у него в голове не укладывалось. Сам же видел! ..

- Сам же видел... - пробормотал он.

- А трогал? - осведомился странник.

- Не-е...

- Трогать надо. Это тебе отвод глаз был - будто тут богатое житье.

- Кто ж его, отвод глаз, сделал?

- А ты не понял?

- Не-е... - Аникей Киприянович совсем присмирел.

- А кикимора.

- Кто, кикимора? Они ж на деревне!

- В город, видать, подались. Глаза отвести - это они мастерицы. Кроме кикиморы - некому...

Когда домовихи увидели унылую рожу странника и растерянную - Аникея Киприяновича, сваха тоненько взвизгнула "ой! "

- Вот те и ой, - буркнул безместный домовой. - Убираться отсюда надобно. Кикимора завелась, и...

Увидев приоткрывшиеся рты, он решительно заткнул уши, и правильно сделал - домовихи так завизжали в три глотки, что весь дом вздрогнул.

А потом пустились наутек.

Ни о каком осмотре жилья уже не было и речи.

* * *

Вражда между кикиморами и домовыми не то чтобы совсем из области преданий, но, скажем так, имеет исторические корни.

Домовые сжились с людьми, называют их хозяевами, блюдут их интересы. Кикиморы же, наоборот, вредят. Все они - старые девки, никому не нужные, и коли одной из десятка посчастливилось, набредя в лесу на холостого и не шибко умного лешего, стать лешачихой, то прочие девять, маясь своим девическим состоянием, копят злобу и пакостят, где только могут.