Отсмеявшись всласть, Белинда топнула ногой:

— Довольно глазеть. Я же сказала, принеси мне карты…живо!

Клотильда послушно повернулась, но в этот же миг в дверях появилась фигура незваной гостьи — девушки, вернее, ещё девочки, лет семнадцати на вид.

Она была мокрая — вся, с головы до пят, и дрожала от холода, стиснув узкие плечи худыми руками, покрытыми гусиной кожей. На ней было линялое ситцевое платье, превратившееся в мокрую набухшую тряпку и липнувшее к тоненьким, как камышинки, ногам. Русые волосы свисали вдоль впалых щёк жалкими сосульками, с которых непрерывно капала вода. Губы распухли и посинели, а в глазах застыл беспредельный животный ужас.

— Так! — раздражённо вскричала Белинда, поднимаясь из кресла, — только этого мне не доставало. Утопленница! Клотильда, не стой ты столбом, принеси хоть что-нибудь вытереть эту дурочку!

Девочка без звука опустилась на пол и прижалась к стене, озираясь исподлобья, точно дикий зверёныш.

Появилась Клотильда с покрывалом в руках.

— Встань, — приказала девушке Белинда.

Та с трудом поднялась, глядя на неё, как ягнёнок, брошенный в клетку со львами.

— Сними платье.

Девочка покорно скинула платье, обнажив щуплое, ещё полудетское тело. Клотильда шагнула к ней, девушка взглянулана неё почти слепыми от ужаса глазами, но не шелохнулась; Клотильда ловко закутала её в покрывало.

— Теперь можешь сесть в кресло, — распорядилась Белинда.

Замотанная в тёмно- сиреневый бархат, посреди огромного кресла с золотыми подлокотниками, девочка смотрелась ещё более жалко и нелепо. Белинда тяжко вздохнула, демонстративно скрестив руки на груди.