– В чем дело? – продолжал наступать эльф, инстинктивно ощущая, что барон скрывает от него какие-то важные новости.

– Из Коннахта выступил и движется в нашем направлении Гелдион, – ответил Пвилл, имея в виду новоявленного принца Волшебноземья, – по мнению Кэлси, опаснейшего человека во всей земле. – Его сопровождают двадцать воинов, включая рыцаря, – закончил Пвилл.

– Но до Гелдиона пока еще не могли дойти вести о пропаже оружия, – возразил Кэлси.

– Не могли, – согласился Пвилл, – но он, так же как и его отец, – да здравствует король, – торопливо вставил барон и огляделся, дабы убедиться, что на лице ни у одного из присутствующих не появилось выражения подозрительности, – слышал о восстановлении копья. Похоже на то, что Кинн… король Киннемор издал указ, согласно которому сокровищницы Коннахта – самое что ни на есть подходящее местечко для благоговейного хранения столь ценного артефакта.

– Но ведь Кедрик Донигартен собственной рукой написал в завещании, что эти предметы переходят к Дилнамарре! – возмущенно воскликнул Кэлси, игнорируя жест барона, которым тот пытался остановить его. – Имеются все документы, заверенные подписью и скрепленные печатью. Киннемор не может…

– Меня вовсе не пугает юридическая баталия по поводу того, где будет храниться оружие, – прервал его Пвилл. Барон сгреб пятерней бороду и изо всех сил дернул, оставив седой перекрученный клок колыхаться далеко сбоку от своего огромного лица. – И сам король Киннемор, и даже этот несчастный Гелдион двадцать раз подумают, прежде чем дотронуться до копья или доспехов. Но разве ты не понимаешь? Я считал, что они уже украли оружие. А тот факт, что Гелдион выступил только сейчас, причем выступил совершенно открыто, спутывает все карты.