– В конце концов, именно я построил его, – скромно ответствовал Джербил.

– Но вас может даже раздавить, как муху паровым молотом! – Девица прямо-таки захлебывалась от энтузиазма и возбужденно подпрыгивала, так что ее спелая грудь пружинисто подскакивала, подобно приземляющимся доставочным шарам. – И тогда ваше имя будет навеки высечено на университетском мемориале «Наша гордость – погибшие изобретатели».

– Это уж точно, – с хмурой торжественностью произнес Джербил и выдавил слабую улыбку. На память ему пришли молодые годы, когда он и сам считал, что нет для гнома цели более достойной, чем прославиться и оставить след.

– О, как бы я мечтала удостоиться этой чести – быть раздавленной! – упорно гнула свое Будабу.

Полуобернувшись, Джербил смерил взглядом шуструю малолетку. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда клонит Будабу со своей надоедливой лестью. Ясно, зачем она его обрабатывает. Подобно большинству молодых гномов, она была честолюбива и к тому же одарена выдающимся даже для исключительно высокоразвитой в умственном отношении расы интеллектом.

– Ты не поедешь, – открытым текстом сказал он.

Разочарованная до глубины души, Будабу понуро опустила округлые плечи и побрела прочь. Надо было проверить, как идет завод огромного арбалета – спускового механизма, с помощью которого доставочному шару давался старт. Сейчас его заводили специальной рукояткой.

Когда Джербил полностью убедился, что все принадлежности для путешествия, включая квадрицикл, должным образом упакованы и уложены, он извлек из кармана подзорную трубу и бросил прощальный взор на Гондабугган. К этому времени пар и дым успели рассеяться. Гном разглядел два поврежденных защитных зонта: один погнулся, а на другом сплавились несколько составляющих его металлических листов.