И я не мог помочь, потому что мешали Родроб и Вим. Нодерб выгнал Вима из-за щита и кинулся на него, распахнув пасть. У самой жертвы он вдруг врезался во что-то невидимое, чуть не переломился напополам и взмыл круто вверх. И раздвоился. Я чуть было не всадил по заряду каждому. Выстрелил все-таки по настоящему, а в адрес фальшивого выругался; ох и допросится у меня фаготекс со своей дурацкой привычкой изображать всякую мразь! Подстреленный нодерб плавно опустился на дно. Шипов на его теле было столько, что я еле нашел между ними гарпун. Заряд гарпуна парализующий, но слабенький, на час, не больше. Что ж, нам хватит этого времени. Я посмотрел на стало гуэтов внутри сооружения, на нодерба. Почему бы не поручить трудную работенку врагу? Особого желания слушать грохот у меня не было, а гуэтов надо выгнать из сооружения. - Берите нодерба, - приказал я Виму и Родробу, - затащим его внутрь сооружения. - Посадим в клетку и будем иметь собственный подводный зоопарк, да? - еще подрагивающим, но уже веселым голосом спросил Вим. - Почти угадал, - ответил я, хватаясь за самый длинный шип. На траспортировку нодерба и заделку второй половины пробоины ушло пятьдесят минут. Вернувшись на подводную лодку, я предложил всем собраться на ходовом мостике. - Сейчас будет небольшое ужасное представление. Впечатлительные могут удалиться, - объявил я. Предупреждеиие только подогрело интерес. Все расположились в креслах поудобней и потянулись к сандвичам. Меняется только мир, а людские страстишки вечны, подумал я, ожидая зрелища, и сам потянулся за хлебом. Нодерб уже очухался. Медленно, словно боясь причинить себе боль, пошевелил плавниками и хвостом. Убедившись, что с телом все в порядке, вздыбил шипы и рванулся на стадо гуэтов. Первый был перекушен слету. Оставив его опускаться на дно, нодерб погнался за вторым. Через несколько минут по всему плато, напоминая дымящиеся костры, валялись истекающие кровью куски гуэтов.