Борислав снова взял черную фигурку, осмотрел швы и детали и постучал по ней тростью.

- Ты еще кому-нибудь продавал таких пупсиков, Флека?

- Пока нет.

- Я мог бы взять несколько штук. Сколько ты просишь? Флека развел руками.

- Я могу смастерить еще. Но я не знаю, как делать маленькие соломинки из углерода. Внутри машины есть инструкция. Но она на польском языке. Терпеть не могу инструкции.

Борислав осмотрел фабрикатор. Машина казалась достаточно простой: основной черный корпус, большой черный бункер, черная вращающаяся пластина, черное разбрызгивающее сопло и черный трехмерный привод.

- Почему эта штука такая черная?

- Она красивая и блестящая, правда? Сама машина сделана из маленьких углеродных соломинок.

- Так ты говоришь, твой кузен раздобыл эту штуку? Где название марки? Где серийный номер?

- Клянусь, она не краденая! Понимаешь, этот фабрикатор - копия. Пиратская копия другого фабрикатора, который находится в Варшаве. Но никто не знает, что это копия. А если и узнает, полицейские не станут искать ее в этом городе, не сомневайся.

Сомнения Борислава вылились в сарказм.

- Значит, это машина, которая сама себя копирует? Фабрикатор, фабрикующий фабрикаторы, это ты хочешь сказать, Флека?

У киоска раздался пронзительный вопль, полный горя и тревоги. Борислав поспешил назад.

Девочка-подросток в дешевом красном пальто и желтых зимних сапогах рыдала в мобильный телефон. Борислав узнал Джованицу, одну из лучших своих покупательниц.

- Что случилось? - спросил он.

- А, это вы! - Джованица щелкнула крышкой телефона и поднесла к губам тощую ручку. - Вы еще живы, мистер Бутсы?

- А ты полагала, что я умер?

- Ну, а что с вами случилось? Кто ограбил ваш магазин?

- Меня не ограбили. Все продано, и дело с концом.

Юное личико Джованицы сморщилось, на нем отразились сомнение, ярость, отчаяние и горе.