Но эти люди носили новые, слегка тонированные очки. Сделали себе красивые стрижки. Некоторые поставили на зубы коронки. Народ процветал.

Туз сидел за своим любимым столиком, в белом кашемировом шарфе, сшитой на заказ куртке и щегольском берете. Пять лет назад Туза вышибли бы из этого бара коленкой под зад, если бы он явился в «Спорт родины» одетым на итальянский манер. Но времена в отечестве менялись…

Опираясь на тросточку, Борислав уселся на рваный стул под ярким плоским экраном, на котором польская футбольная команда разделывала под орех голландцев.

- Значит, Туз, ты все это отдал? Туз кивнул головой:

- Сейчас в посольстве взвешивают, анализируют и наклеивают ярлыки на каждый предмет, которым ты торгуешь.

- Эта старая баба совсем не так глупа, как ее поступки, знаешь ли.

- Ну да… Но когда она увидела ту терку для сыра, которая способна молоть стекло. Раствор для кирпичей, который одновременно является десертом! - Туз чуть не поперхнулся местным коньяком. - И регулятор для мозгов! Боже милостивый!

Борислав нахмурился.

- Регулятор - великолепная вещь! Он в два счета уничтожает похмелье. - Борислав громко щелкнул пальцами. - Вот так!

К ним поспешила официантка. Она была иностранкой и очень плохо говорила на их языке, но таких девушек в городе в последнее время появилось много. Борислав показал пальцем на бокал Туза.

- Мне то же самое, детка, и поживее.

- Эти твои тиски для черепа - орудие пытки. Они странные, сумасшедшие. Их даже не люди изготовили.

- Ну и что? Значит, их нужно назвать получше и приклеить ярлык поярче. «Краньетта» - вот красивое, фирменное название. Сделать его в розовом цвете. Украсить цветочками.

- Женщины никогда не согласятся всунуть голову в эту штуковину.

- О, согласятся. Не старушки из старушки Европы, нет. Наши. Я продал десять штук! Люди их хотят!