– Кузьмич, ну, скажи мне, Бога ради, зачем ты прёшься на рынок? Скоро с Ильмина вернётся Кир с женой, а ты лишаешь их такого удовольствия. Ты не боишься, что Ио устроит тебе скандал из-за этого? А она это обязательно сделает.

Вот тут дракон был полностью прав. На Ильмине, где Кира и Иоланту встречали так, словно не видели их лет эдак с десяток, домочадцы, во главе с Анной-Лизой и Эльзой, окружали их такой заботой, что только не подносили им чашку кофе к губам и не кормили с ложечки. К тому же император Роджер и его канцлер тотчас бросали все свои дела и со всем семейством мчались в их замок. Разумеется, в таких условиях и речи не могло идти о том, чтобы Ио могла выйти вместе с Киром и его женами на рынок и пройтись по рядам. К тому же появись они на каком-либо из барилонских рынков, так торговки тотчас начали бы одаривать их чем ни попадя, мечтая хоть чем-либо угодить своему ненаглядному герцогу и его женам-красавицам. Зато на рынках нашего города, Ио могла торговаться из-за какого-нибудь жалкого пучка петрушки битых полчаса и быть после этого такой счастливой, словно она выторговала себе царство небесное. Самое же смешное заключалось в том, что она как не умела готовить раньше, так и не научилась этому до сих пор. В замешательстве почесав затылок, я ответил своему другу:

– Ну, даже не знаю, что тебе и сказать, старик. Нам-то двоим харчей дня на два точно хватит, а вдруг кто-нибудь ещё заявится? Что делать тогда? И кроме того меня сегодня с утра терзает такое предчувствие, что я найду на рынке что-то очень важное или с кем-то встречусь. Понимаешь, это чувство мне с самого утра покоя не даёт. Мне можно, конечно, просто пройтись по рядам для успокоения души, но это будет просто глупо. К тому же, старик, у нас остались одни только консервы, да, апельсины, а на дворе лето и мне хочется купить к столу какой-нибудь зелени, овощей. Мимо черешни я в этом году пролетел, а эти чёртовы апельсины мне ещё на Ильмине надоели.