Вряд ли я смог бы объяснить, почему поехал именно туда. Тем более, что наш рынок был раза в два больше и на нём можно было купить всё, что угодно, начиная от здоровенных раков и вплоть до устриц, правда, копчёных. Так или иначе, но, постояв несколько раз в пробках в центре города, хотя это и была суббота, я, наконец, припарковал джип и вытащил из него свою корзину. На мне были надеты вытертые джинсы, кроссовки, голубая тенниска и поверх неё потрёпанный жилет с множеством карманов, которому я мог придать любой вид. В бейсболке и больших зеркальных очках я ничем не привлекал к себе внимания и был похож на самого обычного здоровенного парня лет тридцати пяти, которого мать или жена отправила на рынок за покупками.

Свой поход на рынок я начал с мясных рядов, где затарился окороком, копчёной домашней колбасой, говяжьей вырезкой, свининой и пятью литровыми, стеклянными банками говяжьей тушенки домашнего приготовления, после чего отправился в рыбный ряд, чтобы купить там десяток вяленых и копчёных лещей. Тщательно запаковав рыбу в полиэтиленовые пакеты, я отправился в молочный ряд и принялся придирчиво выбирать сыр. Так, действуя в строго определённом порядке, чтобы не подавить одни продукты другими и потом было удобнее разбирать покупки, я челноком прочесал уже почти весь рынок, как тут моё внимание привлекла худенькая, красивая девушка, которая шла куда-то в сопровождении двух милиционеров.

Моё внимание эта девушка, которая была весьма недурна собой, одетая в короткую джинсовую юбку, вязанную кофточку и кроссовки, привлекла не своей стройностью и довольно-таки большой грудью, а усталым, почти измождённым лицом и горящими бешеным огнём глазами. Что-то тут было не так и потому я, тут же забыв об овощах и зелени, немедленно двинулся вслед за этой троицей, включил свои очки и поставил их в положение слежения за группой. Теперь я мог видеть девушку и её спутников, которые мне почему-то сразу же не понравились, даже сквозь кирпичную кладку толщиной в полтора, два метра и при этом слышать каждое их слово даже в том случае, если они будут переговариваться очень тихим шепотом.