Впрочем, эта тварь, которая не гнушалась ничем, даже продажей органов для пересадки, была не одинока. Муса тоже считал себя прежде всего бизнесменом, но его в отличие от Маргариты Петровны, совершенно не волновала участь собственного племянника, да, он, кажется, и своего сына отдал бы, лишь вырваться из когтей иксинов и потому, отправив в ад сразу одиннадцать человек, я чувствовал себя полностью удовлетворённым, словно окунулся в весёлый калейдоскоп самых обычных будней на Астриуме, где очень люблю бывать.

Когда я вернулся домой через четыре часа, то обнаружил там самую настоящую идиллию, Атилла, уменьшив себя до размеров небольшой кошки, мурлыкал на коленях Леночки, а та почёсывала дракона под подбородком и смотрела на кухне по видику мультфильмы про Тома и Джерри. Увидев меня с сумками и пакетами в руках, девушка вскочила на ноги, а дракон взвился в воздух и, радостно посвистывая, стал кругами летать у неё над головой, время от времени изображая из себя синюю зажигалку с перепончатыми крыльями, хотя Леночка не курила. При этом на шеё нашего боевого друга, испепелившего своим огненным дыханием несколько миллионов всякой чёрной нечисти, красовалась розовая шелковая ленточка, а к хвосту был привязан такой же бантик. Даже детям Кира Атилла не позволял таких вольностей, а тут на тебе, расслабился на руках у красивой девушки. Сгружая на стол свои покупки, я презрительно фыркнул:

– Ну, надо же, как тебя растопырило, дракоша, того и гляди, начнёшь откликаться на какое-нибудь ласкательное имя типа Тилли или отчебучишь ещё что-нибудь в таком же роде.

Лена тотчас поймала дракона, прижала его к своей восхитительной груди и воскликнула:

– Ну, и что в этом плохого, Кузьмич, Тилли действительно очень любит, когда его ласкают!