Нет, я не занимался все эти годы охотой каждый день, это для меня было бы весьма затруднительно, но если судьба сводила меня с каким-нибудь негодяем, то всегда действовал быстро и решительно. К тому же я никогда не вёл поиски целенаправленно, но если мне становилось известно имя и место жительства какого-либо мерзавца, то я старался взять его за задницу и отправить на Сковородку. Ну, а мастер Аструал все эти годы делал вид, что ничего не замечает, но я-то прекрасно знаю, что он был солидарен с моим учителем, ведь именно Аботан вершит суд в нашей Вселенной, а не он. Ну, и, разумеется, в мирах Золотого круга это было неизвестно никому, кроме нескольких наших самых лучших друзей.

Жаль только, что у меня слишком мало времени, ведь после каждой миссии мне приходилось писать очередной роман, повесть или просто рассказ. Тут всё зависело от того, насколько сложной и продолжительной была та работёнка, которую подбрасывал нам Амал, а уж он-то разбросал по всей Вселенной столько зёрен зла и те прорастают с такой интенсивностью, что передышки нет не только у нас, но и у всех остальных рыцарей Мастера Миров. К тому же этот мерзавец то и дело умудряется устраивать всё новые и новые крупные пакости, как бы этому не противостоял Аботан. Некоторый оптимизм в меня вселяет только то, что в базовых мирах все его амулеты и фетиши не имеют той силы, какой они наделены в плоскости миров, подвластных воле мастера Аструала. Это, по правде говоря, хоть немного, да, утешает и внушает надежды на лучшее.

Сам не знаю почему, но все эти мысли пришли в мою голову жарким июльским утром как раз в тот день, когда я закончил работу над очередным текстом. Миссия, которую мы завершили двадцать дней назад, не относилась к числу трудных, но и лёгкой прогулкой её тоже нельзя было назвать уже потому, что Тетюру раз пять приходилось собирать меня по кускам.