
Через полчаса сборы были окончены и чистильщики, попрыгав по привычке, молча сорвались с места и бегом помчались за Атиллой, показывающим им самый удобный спуск к широкой, хорошо нахоженной тропе, по которой уже дней пять никто не проходил. Ещё через десять минут они быстро бежали по ней на восток, показывая при этом просто блестящий результат. Тропа была довольно широкой и очень удобной для бега, да, и их сапоги позволяли бежать во весь опор, так что к полудню они отмахали вёрст девяносто. Бежать быстрее было не очень скромно, так как за это время они заметили троих эльфов, то ли каких-то часовых, то ли просто охотников, которые тщательно прятались от кого-то на деревьях. В том, что те их тоже заметили, сомневаться не приходилось, так как один эльф приманил к себе какую-то птаху, смахивающую на сойку, привязал к её лапке записку и та полетела через лес напрямик, удаляясь от дороги вправо.
Как только они удалились от той горы, на которой ночевали, километров на пять, кедровник плавно перешел в вековой буковый лес, деревья в котором вымахали под пятьдесят метров. Буковый лес также был очень светлым и красивым, сплошь поросшим травой усеянной цветами, но на этот раз фиолетовыми и белыми. Из-за своего подлеска его трудно было назвать лесом, так как в нём росло очень много фруктовых деревьев и ягодных кустов. Судя по тому, что все эти лесные яблони и груши с весьма крупными плодами были совсем зелёными, а вот вишня, слива, абрикосы и персики созрели, Кир предположил, что в этой части Адамминена близился к концу первый летний месяц.
