Капитан лучников воспринял чужой приказ с полным спокойствием и немедленно отдал свой приказ двум солдатам, от которых перегаром несло так, что Кириллу едва не сделалось дурно. Впрочем, жаловаться ему было не на что. Его бережно подняли с дороги, перенесли на несколько шагов и положили на мягкую, тёплую траву. Солдаты торопливо отбежали куда-то в сторону и он почувствовал запах незнакомых ему цветов, совершенно не похожих на те, которые ему когда-либо доводилось нюхать. После этого к нему снова приблизился Тетюр-врачеватель и положил на его веки что-то прохладное и гладкое, отчего ему сразу же стало легко и весело, после чего принялся деловито докладывать графу Барилону:

— Ваша светлость, лежащий передо мной господин, несомненно, благородного происхождения и, безусловно, принадлежит к какому-то древнему рыцарскому ордену. Какому именно, ваша светлость, он расскажет вам сам, если не связан обетом священной тайны.

Кирилл мысленно удивился: — "А мне всегда казалось, что в нашем роду отродясь не было никаких дворян? Все, кого не вспомни, сплошь из крестьян, рабочих, да, мещан. Разве что баба Зина была из семьи морского офицера, так и тот стал капитаном уже в советское время, а при царе был всего лишь мичманом. Хотя, кажется, дед Георгий, всё-таки, имел какое-то отношение к шведским дворянам." Тетюр, похоже, обладал просто-таки рентгеновским зрением, поскольку бодрой скороговоркой стал выдавать нечто совсем невероятное:

— О, милорд, этот благородный рыцарь действительно великий воин. На его теле есть несколько шрамов от таких ранений, с которыми далеко не всякий рыцарь выйдет живым из боя и все они исцелены без малейшей помощи магии. Мускулы его невероятно сильны и развиты упорными тренировками. Без сомнения он подлинный мастер боевых единоборств. Хотя я и не сказал бы, милорд, что этот благородный рыцарь обладает отменным здоровьем, он способен бороться на равных даже с капитаном ваши лучников, Калютой.