Калюта в ответ так зашелся от смеха:

— Нет, ваша светлость, вы слышали это? Да, по моему этот парень просто спятил! Это кто же сможет попасть в малую мишень, да, ещё с такого расстояния? Хотя стрела из триструна и летит на полторы тысячи шагов, такому ни в жизнь не бывать. Тут даже самый опытный маг-воитель спасует.

Граф же был вовсе не настроен насмехаться над чужестранцем и строго прикрикнул на своего капитана:

— Калюта, заткнись! Прекрати немедленно свой идиотский смех и быстро приведи сэру Киру Торсену мою запасную лошадь. — Обращаясь к Кириллу, он участливо спросил — Сэр Кир, надеюсь, поездка верхом вас не утомит? Если вы того пожелаете, то вы скажите и я велю подать вам карету.

Поведя плечами, Кирилл ответил графу:

— О, нет, ваша светлость! Я чувствую себя не так уж и плохо. Просто у меня немного шумит в голове и рябит в глазах, а так всё в полном порядке и скачка на свежем воздухе, да, ещё на добром скакуне, меня только взбодрит.

Пока вредный Калюта отсутствовал, граф извинился за него, негромко сказав Кириллу:

— Сэр Кир, прошу вас не сердиться на Калюту. Он опекает меня, словно родного сына, и потому держится настороженно по отношению к каждому новом человеку в моём окружении.

Запустив руку в карман куртки, который что-то сильно оттягивало, Кирилл нащупал в нем, вместо бумажника, туго набитый кожаный кисет с монетами. Достав это изделие вишнёвой мягкой кожи, он развязал шнурок и увидел внутри ярко блестящее золото. Высыпав на ладонь несколько монет, он убедился в том, что все они были достоинством по пять фунтов. Похоже, что всего у него имелось штук сто таких золотых кружочков диаметром с пятирублёвую монету. Брови графа тотчас поползли вверх и он немедленно стыдливо отвел взгляд в сторону. Порывшись в кисете еще немного, новоявленный рыцарь нашел то, во что Тетюр превратил сторублевые купюры. Оказалось, что в большие серебряные монеты достоинством в десять шиллингов, которых насчитывалось ровно пятнадцать штук. Не зная как ему поступить, он спросил графа: