Они проехали возделанные поля, тянувшиеся слева от дороги и теперь по обе стороны от неё лежала широкая лесостепь с невысокими то ли курганами, то ли холмами. Солнце палило нещадно и Кирилл сбросил сначала куртку, а затем и рубаху, чем вызвал у некоторое недоумение и ещё больший интерес у своих спутников. Ещё до армии он довольно долго занимался айкидо и бодибилдингом, да, и после чеченского плена, в котором здорово отощал, железо отлично помогало ему забыть о всех прелестях пресловутого горского гостеприимства. Не забросил он и занятий восточными единоборствами. Правда, скорее всего, внимание графа куда больше привлек не вид его мощной мускулатуры, а то, что его торс и плечи спереди и сзади покрывали десятки шрамов, полученных в Чечне, и здоровенные татуировки, которые он наколол со злости позднее, уже в Москве, когда ему хотелось убить буквально каждого смуглого брюнета без исключения.

Злость, в конце концов, ему удалось в себе подавить, а вот татуировки, основательно маскирующие большую часть шрамов полученных в боях и нанесённых чеченскими ножами и кинжалами, остались. Калюта, увидев их, не поленился трижды объехать его, так был поражен красотой огромного, красновато-рыжего, с чёрно-фиолетовыми полосами, тигра на груди рыцаря, прыгающего из кустов бамбука на хвост извивающегося, тёмно-фиолетового, с алыми и синими разводами, дракона, изображенного во всей своей красе на широкой, мощной спине чужестранца. Татуировка, которая делала Кирилла похожим на босса японской мафии якудза, была исполнена с редкостным мастерством и оба зверя просто заворожили Калюту своим хищным видом, красотой и яростью.

Но ещё больше его заинтересовала небольшая, черновато-синяя татуировка на трицепсе рыцаря, изображавшая спускающегося на парашюте десантника, стреляющего по врагу из автомата и, особенно, надпись над куполом, — "Десант не сдается". Прочитав её, он только покрутил головой и с довольным видом поцокал языком. Похоже, рыцарь-десантник нравился капитану Калюте всё больше и больше.