Он учился в Международной Академии Экономики, на факультете менеджмента и управления, куда перевелся из МГИМО и это стоило его благодетелю довольно дорого. Так что у него не было никакого желания опаздывать и, уж тем более, схлопотать неуд. К экзамену, в принципе, он был полностью готов, но Бегемот был таким гадом, что от него можно было ждать любой пакости. Особенно если ты опоздал на экзамен. На всякий случай у него лежало в бумажнике пятьсот баксов, но его душила жаба платить за экзамен по тому предмету, который он и так знал на твёрдую четверку с плюсом.

Выскочив на проезжую часть, он принялся энергично махать рукой, мечтая, чтобы ему сразу же попался какой-нибудь лихой водила, а не старый хрыч на подорванной «копейке». Ему повезло. Едва ли не в ту же минуту возле него с визгом тормозов остановился новенький, тёмно-зелёный «Ягуар», за рулем которого сидел лысоватый толстячок с хитрой и насмешливой физиономией. Кирилл даже обалдел от такой неожиданности. Владельцы таких машин не очень-то нуждались в стольнике на бензин. Тем не менее дверца «Ягуара» широко распахнулась и толстяк насмешливым, громким голосом прикрикнул на него:

— Ну, что, ехать будем, или как? Давай-давай, садись, студент, а если не торопишься, — иди пешком.

Поправив на плече сумку, набитую книгами, Кирилл смело сел в салон автомобиля и захлопнул дверцу. Толстяк, которому было на вид не более тридцати пяти лет, оказался не таким уж и толстым, как это показалось ему сначала. Просто у него было круглое, загорелое лицо с носом картошкой, а вообще-то это был коренастый, плотно сбитый мужик с широкими плечами, мощной грудью и сильными руками, одетый в рыжую, просторную велюровую куртку, розовую тенниску и коричневые штаны. Глаза у него были черными, хитрыми и насмешливыми, а голос громким и гортанным. Усмехнувшись, он строгим тоном сказал ему: