Когда минуту спустя остальные лучники, спешившись, прочесали лес, то нашли на этом месте восемь трупов. Четверых навеки успокоил Кир. В трупе же пятого, помимо дырки от пули, угодившей в левую половину груди, чуть правее, точно в сердце, торчала стрела капрала Пендерена. Ещё двоих укокошил Калюта, свернув одному шею, словно курёнку, а второго и вовсе развалил надвое от ключицы и до самой задницы, отхватив на последок гениталии и те свалились ему в штанину. Восьмого, который под шумок пытался улизнуть, лучники превратили в подушечку для иголок, воткнув в него все девять стрел из своих триструнов.

Судя по внешнему виду все поверженные бандиты отнюдь не выглядели беглыми крестьянами. Как раз наоборот, все они имели холёный и очень ухоженный вид, а их руки, явно, никогда не были знакомы с вилами, лопатами и, уж тем более, с навозом. Под маскхалатами, которые и в самом деле походили на маскхалаты снайперов, на них были надеты дорогие камзолы богатых горожан, что тут же отметил Калюта. Рассматривая труп того типа, которого Кир завали четвёртым, он громко сказал:

— Так вот значит кем ты был, Джером-аптекарь, на самом деле. Поганым лесным демоном. Ну-ну, нашел ты, наконец, свою смерть, поганая тварь. Жаль, что с нами нет мага Тетюра, я бы до последней нитки с себя всё снял, в долги влез, лишь бы лично наказать тебя семью смертями прямо здесь, негодяй. — Поднимаясь на ноги, он повернулся к Кириллу и насмешливым голосом сказал ему — Ты говорил, сэр Кир, что тот крестьянин после того, как ростовщик взыскал с него долг подастся в лес к бандитам? Как бы не так. Денежки-то он надёжно спрятал, да, и урожай в нынешнем году зреет знатный, так что не станет он своего хозяйства бросать, ведь ни земли, ни дома ростовщик у него отобрать не смеет. В последнее время крестьяне в Пьяный лес только большим обозом и отваживаются въезжать, чтобы до рынка добраться. Эта лесная напасть даже хуже, чем полчища Чёрного Мага. Тот ещё на захваченных островах сидит, а эта уже вокруг нас бродит и даже среди бела дня на людей нападает.