- Первые Люди уничтожили себя, - возразила Петрина.
- Так же, как и Вторые Люди, - спокойно сказал Кирон. - У них тоже были летающие машины, может, не такие хорошие, как у Первых. Здорово, наверное, было проноситься с огромной скоростью над землей и видеть, как люди копошатся на ней, словно насекомые.
- Люди - не насекомые!
- С высоты все живые существа кажутся насекомыми.
- Первые Люди уничтожили себя. Вторые Люди тоже. И это тоже история. Священники правы. Машины несут зло.
- Машины не понимают, где добро, а где зло, - рассмеялся Кирон. Машины не умеют думать. Думать умеют только люди.
- В таком случае, - заявила Петрина, - много думать - это зло, особенно если думать о запретных вещах.
Неожиданно Кирон почувствовал себя взрослым.
- Не волнуйся, малышка, - сказал он. - Я не буду думать слишком много. А у тебя, наверное, действительно будет трое детей, как и предсказал астролог... Я знаю здесь рядом одну сливу. Хочешь, посмотрим, не созрела ли она?
Петрина подпрыгнула.
- А я знаю, где есть яблоня. Наверху яблоки уже красные!
Взявшись за руки, они побежали по просеке в роскошное золотое сияние позднего летнего дня.
2
По случаю исполнения Кирону десяти лет был устроен прощальный завтрак. Мальчик съел его с приличествующей данному случаю торжественностью. Затем пожал руку Жерарду, своему отцу, и поцеловал Кристен, свою мать, по разу в каждую щеку. Прощание было чисто ритуальным, на самом деле они еще часто будут видеть друг друга. Тем не менее символически детство Кирона закончилось. Он больше не будет спать в доме своего отца.
Жерард произнес:
- Сын, теперь ты будешь во всем помогать мастеру Хобарту. Он передаст тебе свой опыт. Пройдут годы, и твои картины украсят стены замка. Возможно, они попадут и в большие дома Лондона, Бристоля и Брума. Что ж, значит мы с матерью жили не напрасно.
- Отец, - слезы душили Кирона без всякой на то причины, - я выучусь у мастера Хобарта всему, что возможно. Я постараюсь стать достойным вас. Будь на то ваша воля, я тоже стал бы столяром. Но вы пожелали, чтобы я писал портреты, и я постараюсь не уронить чести Кирона, сына столяра. Кристен обняла его: