Сперва он говорил о своих машинах, до того как разговор перешел на более личные темы. Тогда он верил, все еще верил в неизбежное слияние с ними его духа, превращающее их в большие и лучшие вместилища для жизни. А сейчас он боялся, подобно Юнгеру, что к тому времени может утратиться нечто иное, и прекрасные новые сосуды будут заполнены лишь частично, чего-то важного не хватит в них. Он надеялся, что Юнгер не прав; он чувствовал, что взлеты и падения Времени могли бы в некоем грядущем равноденствии возродить все дремлющие истины глубин души, какие он сейчас ощущал в себе, — и тогда найдется слух, чтобы оценить флейту Пана, и ноги, чтобы станцевать под нее. Он старался в это поверить. Он надеялся, что так оно и будет.

Упала звезда, и Мур поглядел на часы. Было поздно. Он устало направился к молу и вновь перебрался через него.

В Клинике Спящих он встретил Джеймсона, уже зевающего от подготовительной инъекции. Джеймсон был высокий и тощий, с волосами херувима и глазами его антипода.

— Мур, — заулыбался он, глядя, как тот снимает пиджак и засучивает рукав. — Вы проводите ваш медовый месяц в холодильнике?

Гипошприц чавкнул в торопливой руке медика, и инъекция вошла в руку Мура.

— Именно так, — процедил он, взглядом осаживая пьяноватого Джеймсона. — А что?

— Неподходящее местечко, — объяснил тот, продолжая ухмыляться. — Если бы я женился на Леоте, вы бы меня в холодильник не загнали! Разве что…

Мур сделал шаг вперед, из горла вырвалось рычание. Джеймсон отскочил с удивленным взглядом.

— Это шутка! — сказал он. — Я только…

Мур почувствовал боль в уколотой руке, когда мускулистый медик молча стиснул его локоть и оттащил назад.

— Да, — сказал Мур. — Спокойной ночи. Спите крепко, просыпайтесь бодрыми и свежими.

Он повернулся к двери, и врач отпустил его руку. Раскатав рукав, он забрал пиджак и вышел.

— Ты совсем свихнулся, — объявил Джеймсон ему вслед.

У Мура оставалось еще полчаса до укладывания в бункер. Сразу идти туда ему не хотелось. Он планировал подождать в клинике, пока лекарство начнет действовать, но присутствие Джеймсона изменило планы.