— Привет, Леота. Пардон, мистер как-вас-там.

Мур Первобытный зарычал и замахнулся дубиной, но Мур Цивилизованный послушно уступил дерзкому богу Круга самую недосягаемую красавицу в мире. Леота улыбнулась. Юнгер тоже. На всем пути до Сан-Франциско, в баре стратокрейсера, в году Двухтысячном от Рождества Христова (два-ноль-ноль-ноль), у Мура крутилось в голове: порвалась цепь времен…

Через два дня он принял решение.

Стоя на балконе, похожем на огромный мыльный пузырь, прилипший к стене одной из Ста Башен комплекса Хилтон-Фриско, он спросил себя:

«Та ли это девушка, которую мне хотелось бы взять в жены?»

И ответил, рассеянно глядя на залив и на транспортные капилляры под носками своих туфель:

«Да. Я знаю: меня ждет большое будущее. И я хочу, чтобы в этом будущем у меня была красавица жена. Леота».

Он дал себе клятву вступить в Круг.

Он понимал, что замыслил подвиг. Чтобы попасть на Олимп, во-первых, требовались деньги. Много денег. Широкие ковры зеленых «Президентов», расстеленные в нужное время и в нужном месте. Во-вторых, необходима была известность. Но инженеров-электриков — талантливых, компетентных, даже вдохновенных — в мире было более чем достаточно. Мур знал: добиться признания будет нелегко.

Он с головой ушел в работу и учебу. Бывало, по шестьдесят, а то и по восемьдесят часов в неделю он читал, конструировал, прослушивал записи лекций по предметам, которые прежде ему были не нужны.

В мае он получил приглашение на Бал и долго рассматривал прямоугольник настоящей атласной бумаги с настоящим тиснением. К тому времени он запатентовал девять изобретений, еще три «дозревали». Один патент он продал, и теперь вел переговоры с фирмой «Аква Майнинг» насчет своей технологии очистки воды. «Если выдержу такой темп, — решил он, — у меня будут деньги».