Свет ненадолго задержал их, но потом они вновь начали приближаться, их зубы сверкали в бледном свете фонаря матовым желтым блеском. Мэссон вытащил из кармана револьвер и старательно прицелился. Он был в неудобном положении и старался втиснуть ноги во влажные стенки туннеля, чтобы не всадить пулю в собственную ступню.

Грохот выстрела на секунду оглушил его, а пороховой дым заставил закашляться. Когда он снова смог слышать, а дым рассеялся, Мэссон увидел, что крысы убежали. Спрятав револьвер, он быстро пополз вдоль туннеля, и тут они вновь настигли его.

С безумным писком они накинулись на его ноги, и Мэссон в ужасе вскрикнул, снова хватаясь за револьвер. Он выстрелил, не целясь, и ему повезло, что он не отстрелил себе ступни. На этот раз крысы отступили не так далеко, но Мэссон быстро полз вдоль норы, готовый стрелять при первых признаках нападения.

Сзади послышался топот, и сторож направил луч света туда. Большая серая крыса замерла, нагло глядя на него. Длинные бахромчатые усы ее дергались, а голый хвост медленно двигался из стороны в сторону. Мэссон крикнул, и крыса отступила.

Задержавшись ненадолго, чтобы отдышаться у черной дыры бокового ответвления, он вдруг заметил в нескольких ярдах перед собой бесформенную массу. На мгновение ему показалось, что это земля оторвалась от свода, но в следующую секунду он узнал человеческое тело.

Это была съежившаяся бурая мумия, которая - к несказанному ужасу Мэссона - двигалась...

Она ползла к нему, и в бледном свете фонаря он увидел надвигающееся неподвижное лицо. Лицо трупа оживлял какой-то адский инстинкт, а стеклянная неподвижность выкаченных глаз говорила о том, что создание было слепо. Труп слабо постанывал, а его разложившиеся губы были растянуты в гримасе невероятного голода. Мэссон окаменел от ужаса и отвращения.