Люди сразу удалились, молчаливо и обиженно, и Джим Эллисон после минутного колебания последовал за ними. Когда все ушли, Харрисон закрыл дверь и повернулся к Питеру:

— Вы отведете меня на кладбище?

Питер вздрогнул.

— Разве это не ужасный риск? Миддлтон показал, что ни перед чем не остановится.

— А зачем ему останавливаться? — Ричард жестоко засмеялся. Рот его извергал горечь, в живых глазах была грубая насмешка, а на лице были глубоко врезаны черты страданий.

— Мы никогда не прекращали травить его, — сказал он. — Джон надул его на последний клочок земли, за это он его и убил. За что и вы были искренне благодарны!

— Ты несешь нелепицу! — воскликнул Питер.

Ричард злобно рассмеялся:

— Ты старый ханжа! Все мы хищные звери, мы, Уилкинсоны, такие же, как и эта тварь! — он со злости пнул мертвую крысу. — Мы все ненавидели друг друга. И ты рад, что Сол свихнулся! Ты рад, что Джон мертв. Теперь остался только я, а у меня болезнь сердца. О, смотри так сколько влезет! Я не дурак. Я видел, как ты заучивал роль Аарона в «Тите Андронике»: «Частенько, вырыв из могилы трупы, перед дверьми друзей я ставил их…»

— Ты совсем спятил! — Питер вскочил, багровея.

— О, неужели? — Ричард практически впал в бешенство. — Как ты сможешь доказать, что не отрезал голову Джона? Ты знал, что Сол неврастеник, что подобный шок сведет его с ума! А вчера ты был на кладбище!

На перекошенном лице Питера появилась маска ярости. Затем усилием железного самообладания он расслабился и тихо проговорил:

— Ты слишком переутомился, Ричард.

— Сол и Джон ненавидели тебя, — прорычал Ричард. — И я знаю, почему. Потому что ты бы не согласился сдать внаем нашу ферму в Уайлд-Ривер той нефтяной компании. Если бы не твое упрямство, мы бы все были здоровы.

— Ты знаешь, почему я не хочу сдавать ее, — огрызнулся Питер. — Бурение там разрушит ценную посевную землю, которая приносит стабильный доход. Это не рискованные игры с нефтью.