Я застыла и инстинктивно потянула пистолет из наплечной кобуры. Мэри жила одна — по крайней мере, так говорилось в книге. Медленно спускаясь по лестнице, я услышала второй голос:

— Думаю, это какая-то птица.

Второй голос также не отличался индивидуальностью. Действительно, не отвечай первый второму, я бы решила, что говорит один человек.

Спустившись с лестницы, я увидела две фигуры. Двое незнакомцев стояли в гостиной и разглядывали Пиквик, которая отважно таращилась на них из-за дивана, защищая свое яйцо.

— Эй! — сказала я, направив на них пистолет. — Стоять!

Оба повернулись ко мне и уставились на меня без всякого выражения. Лица их оказались такими же блеклыми и бесцветными, как и голоса. Из-за этого их трудно было различить. Руки у непрошеных гостей безвольно свисали вдоль тела, так что даже телодвижений и мимики никакой не наблюдалось. Злятся они, заинтригованы, обеспокоены или преисполнены энтузиазма — этого мне определить по их лицам не удалось.

— Кто вы такие? — спросила я.

— Никто, — ответил тот, что слева.

— Все кем-нибудь да являются, — возразила я.

— Это не всегда так, — сказал правый. — У нас есть только код, и все. Я ТСИ-1404912-А. А он ТСИ-1404У12-С.

— А где же В?

— Его в прошлый четверг граммазит сожрал.

Я опустила пистолет. Мисс Хэвишем рассказывала мне о генератах. Их создавали в Кладезе для населения пишущихся книг. В момент создания они представляли собой человеческие шаблоны без черт — вроде кругляков для монет. На них потом штамповали индивидуальные особенности. Они не имели ни личной истории, ни противоречий, ни слабостей — ничего, что сделало бы их читабельными или хоть в чем-то интересными. Различным учреждениям предстояло сделать из них полезных членов беллетристики. Они классифицировались от A до D, от единицы до десятки. Все D-генераты служили рабочими пчелами — статистами в толпе и на оживленных улицах.