Ноги отказывают моей убийце и она садится на пол не сводя с меня непонимающего взгляда. Я оглядываю набухший, напитанный кровью разрез на рубашке.

  - Действительно. Это даже красиво. - Голосовые связки уже восстановились а рана подернулась розовым желе, застывающем на глазах.

  - Ты... Ты... - Ее голос еще хрипит, но в глазах уже страх понимания. - Ты робот!

  Я склоняю голову в шутливом поклоне.

  - Проклятая железка! Урод! - Старуха пытается подняться с пола, но я мягко толкаю ее обратно, вынимая из ослабевшей руки нож.

  - Не стоит Марья Ивановна. Не стоит. - Кидаю покрытый кровью кусок острой стали в сторону ящика с золотом. - Повторная попытка лишь усугубит вашу вину. Как вы понимаете, я уже известил власти о случившемся.

  - Урод. Какой же ты урод. - Она уже не кричит. Губы еле шевелятся выплевывая ругательства.

  - И я не робот, Марья Ивановна. Квазиживые организмы моего класса обладают всеми правами наряду с человеком. Напомнить вам номер закона?

  Она не снисходит до ответа. В глазах ненависть и страх.

  Пожимаю плечами и сажусь на стул. В том, что она не повторит попытку я практически уверен, но и слишком расслабляться тоже не стоит.

  Так мы и сидим, до тех пор, пока ее не уводят, а я не подписываю необходимые бумаги. Целую кипу бумаг - бюрократия во властных структурах ничуть не изменилась за последние годы. Затем я аккуратно складываю инструменты в чемоданчик, поднимаю с пола ящичек с кладом и выхожу на улицу. Вздыхаю полной грудью тяжелый, пропитанный стариной воздух и передаю ящичек представителю фирмы. Согласно закону, введенному несколько лет назад, имущество убийцы передается жертве или ее родственникам. Очень правильный закон, если подумать. Разумный.

  Выдыхаю. Окидываю прощальным взглядом древние здания и сажусь в машину. Все-таки разгуливать по городу с кровавым пятном на животе не самое благодарное и эстетичное занятие.