— Если есть задний выход, — Дикулин повернул голову к бревенчатому дому, — то его лучше подпереть чем тяжелым или клином подбить. Надеюсь, он закрыт? За ним присматривают?

— Угу, — коротко буркнул омоновец.

— Значит, входить будем отсюда, а с той стороны бойцы пусть просто следят, чтобы дверь и окна не отворялись. Если попытаются открыть, стреляйте по стеклам.

— Коли грохнут кого, отвечать кто будет?

— А он и ответит, — дружелюбно похлопал Алексея по плечу следователь. — Для чего еще нужны консультанты?

— Добре, — кивнул капитан и, натягивая на лицо маску, двинулся к растущему вдоль изгороди барбарису.

— Если у твоего знахаря нет оружия, это будет выглядеть смешно… — пробормотал Сергей Леонидович. — Десять автоматчиков против какого-нибудь старого хрыча.

— Да не мой он! — не выдержал Дикулин. — Не мой, а ваш! Это вы меня из дома выдернули с середины сеанса!

— За такие сеансы тебя лет триста назад быстро бы на костре поджарили.

— Это был просто массаж!

— Ага… Видали мы таких массажистов. Дай только бабу полапать на халяву.

Леша хотел возразить, что работает отнюдь не «на халяву», а за вполне приличные деньги, но вдруг увидел, как под самой стеной дома крадутся ребята в «брониках» с автоматами в руках. Он и заметить не успел, каким образом те просочились сквозь густой барбарис и высокий штакетник. Прижимаясь к стене, они сбоку поднялись на крыльцо, остановились по сторонам от двери.

— Внимание, гражданин Петр, — громко прокашлялся мегафон на крыше автобуса. — Гражданин Петр, говорит участковый пятнадцатого участка Красносельского района. Мы знаем, что вы в доме. Предлагаем вам добровольно выйти и сдаться милиции…

С последними словами самый рослый из омоновцев — похоже, именно капитан — отделился от стены, встал перед дверью, быстрым ударом ноги вышиб створку и отпрянул в сторону.