— Когда?! — перебил прорицателя Черный Пес.

— Тело должно отправиться на спокойные земли, на границу холода и островов, и храниться там в тишине и мире, ожидая часа, когда душа закончит путешествие. И лишь когда над усыпальницей начнут полыхать огни, когда защитники врат в мир мертвых займут место в его ногах, а вокруг усыпальницы соберутся хранители душ из трех стран пирамид — лишь тогда закончится отдых Великого, и он пробу…

— Не надо пророчеств, Сехем, — перебил египтянина советник. — Скажи мне, когда это случится? Когда я дождусь этого благословенного мига?!

— Ты не дождешься его, Черный Пес, — отвел глаза прорицатель. — Я вижу впереди много, много веков, когда смертные будут предоставлены сами себе и, лишенные мудрости, погрязнут в пороках. Силы горя и разрухи поработят их, превратив души в пристанища зла…

— Сколько, прорицатель?! Просто скажи, сколько лет нам придется жить без него?!

— Шестьдесят веков, Черный Пес, — вздохнул египтянин. — Долгих шестьдесят столетий… Что с тобой, Хентиаменти? Ты плачешь?

— Нет, прорицатель, — мотнул головой советник. — Я вижу, как Амон-Ра покинул небосклон Египта, погрузив его во мглу и холод. Я вижу, как рушатся прекрасные стены Неба, и над его руинами смертные бьются за зерно пшеницы или крысиный хвост, как цари и ханы считают себя высшими правителями и пытаются доказать это, засевая поля человеческими костями. Я вижу все это, и глаза мои режет болью. Человек слаб, жаден и неразумен. Кто удержит его от зла и направит на созидание без Великого Правителя, Сошедшего с Небес и Напитавшего Смертные Народы Своей Мудростью?

— Ты мудр, советник, — вздохнул прорицатель. — Тебе не нужен дар всеведения, чтобы познать будущее. Но должен напомнить тебе, Черный Пес, что ты обязан служить Великому, а не смертным. Твой долг не исполнен до конца.