А оранжевый кабриолет, вернувшись на свою полосу, был уже далеко — в самом начале моста, уходил там в поворот. Повернул — и больше Леха его никогда не видел.

От адреналина все тело мелко-мелко трясло. Руки, ноги — как чужие. Но зато совершенно цел. Да и машина — только едва-едва помялось правое крыло, и все. Даже фара не разбилась…

За спиной уже выла сирена. Засуетились люди в серой форме с ядовито-желтыми врезками. Из пролома во внешнем ограждении показался парень в костюме, с которого стекала грязная вода. Крупный, раскачанный. Костюм натянулся на огромных мышцах спины, едва не треща по швам. Явно чей-то охранник.

Он склонился обратно вниз, подавая руку, — и из-за моста показался и сам охраняемый.

— Помдепа… — пробормотал кто-то справа, кажется, один из милиционеров.

Помдепа поднялся на ноги, за ним на мост легко взобрался еще один охранник. Они стояли на краю моста, все трое здоровые, мокрые и чертовски злые. Короткие ежики волос, контрастирующие с дорогими костюмами. Ослепительно белые фарфоровые зубы…

— Ты! — ткнул в Леху пальцем помдепа. — Да ты хоть, сука, знаешь, кого бортанул, падла?!

Он шагнул вперед, замахиваясь для удара, сильно, но медленно. Даже не допуская мысли, что этот медленный замах можно остановить, потому что это ведь он так замахивается и кто тут посмеет не то что блок поставить, но даже просто уклониться…

Рефлексы, вбитые за три года, включились сами собой.

Леха подсел, пропуская руку. По волосам чиркнул тяжелый кулак, вверху нависло грузное тело, но Леха опускался еще ниже, не собираясь бить в лицо или в грудь — нет, три года в него вбивали другие рефлексы. Среди них не было показушных ударов, одно лишь эффективное выведение врага из строя.

Зашагивая вперед левой ногой, почти опуститься на левое колено — и короткий удар в пах.

— У-о-о… — выдохнул помдепа, сгибаясь и по инерции пролетая куда-то за спину.