Какой-то миг он еще висел в воздухе, в метре над землей, а потом рухнул вниз. Десантные ботинки по щиколотку впечатались в мягкий чернозем. Килограмм двести сам, да еще и брони на центнер…

— А, блин! — разочарованно махнул ручкой сатир. — Я-то думал… Везет дуракам. Детский сад пожаловал. Ну, давай! Это твой сектор. Давай, не дрожи! С этим все будет как два байта переслать. Тупо, зато быстро.

Леха недоверчиво покосился на сатира. Вот эта-то вот закованная в броню туша — детский сад?…

Но сатир уже соскочил с алтаря и подталкивал Леху к проходу между гранитными блоками.

Леха невольно уперся, но тут пространство дрогнуло и пошло волной. Два гранитных блока всколыхнулись, рванулись навстречу каменными руками…

Мир сжался, закружился — и тут же все кончилось. Только вокруг уже не гранитные блоки капища и клочки сухой травы, а ковер сочной изумрудной травы.

Выбросило в лощину. Прямо перед закованным в бронежилеты здоровяком.

Руки в камуфляже скользнули за плечо, и из-за броневых наплечников появился шестиствольный пулемет. Миниган, как их называют в американской армии. В нашей таких нет, есть только четырехствольные. Но даже четырехстволки либо станковые, либо на вертолетах или истребителях. В другой ситуации это было-бы даже не смешно — миниган вот так вот, в руках, без всякой опоры, без упора во что-то тяжелое, чтобы увести огромную отдачу… Но в руках этого здоровяка миниган казался обычным ручным оружием.

А потом Леха наткнулся на его взгляд. Холодный, спокойный, равнодушный. Безжизненная зимняя вода под коркой льда. Глаза идеального карателя из «Мертвой головы». С таким взглядом не нужны ни череп на рукаве, ни две руны-молнии …

Взвыл электропривод, и шесть стволов минигана закружились. Шесть черных глаз полетели по кругу маленькой каруселью смерти. Распустились огненным цветком — и по ушам оглушительно ударило.