Он осекся, а Леха уже разворачивался назад. Не только мордой, чтобы взглянуть, но и всем телом. Уже работая ногами и разгоняясь.

Вылетел из капища и стрелой понесся на шар тумана, повисший над травой.

Опять?! Опять этот чертов карапуз?!

— Легкой смерти! — донесся из-за спины глумливый голос сатира. — Да не спеши так, умереть всегда успеется…

Изо всех сил работая ногами, Леха несся вниз в лощину. На шар, где в желтых всполохах проступал черный силуэт. Может быть, получится убить его еще до того, как туман лопнет?

Тридцать метров, двадцать, совсем близко…

Неужели получится?!

Леха промчался последние метры, целя в шар левым рогом. Склонил голову, напряг шею и плечи перед ударом…

И кубарем покатился по земле. Удара не было! За миг до удара шар метнулся вбок и назад.

Там тяжело брякнули пластины бронежилета, с чавканьем вошли в чернозем каблуки…

— Есть! — Радостный детский вопль, и все утонуло в грохоте минигана.

Не оборачиваясь, Леха дернулся влево. А земля, где только что лежал, вздыбилась фонтанами чернозема и сбитой травы.

Разрывы пуль рванулись следом, но Леха уже дернулся вправо, нырнул в еще не опавшую земляную пыль и кружащие в воздухе травинки. И, не оборачиваясь, помчался на холм.

— Стой! Так нечестно! Стой! — завопил сзади рассерженный детский голос.

Снова врубился миниган, и Леха завилял влево-вправо, едва разминаясь с непрерывным потоком пуль. Чувствуя копытами, как вздрагивает земля от ударов пуль. Уже под самыми задними ногами…

Леха почти взлетел на вершину холма, перевалил на ту сторону, и миниган смолк.

— Так нечестно! Трус! Трус!

Леха остановился, развернулся и замер, прислушиваясь.

После грохота минигана в ушах звенело от тишины.

За холмом забухали тяжелые ботинки, взбираясь на холм. Шлепали пластины бронежилета, звякали ленты с патронами… и затихли.