Так! Оказался, на какой-то полянке. Под ногами трава, деревья вокруг, елки какие-то. В общем, обыкновенный какой-то, пейзажик.

Акрамя дракончика…

— Ага! А может это сон или хитровые… вымученный глюк? — пнула меня под зад запоздалая мысль. И вообще — где это я все-таки? — мысли на этом, кончились.

На небе светило солнце (вполне себе земное), на земле росла трава. На траве под деревом расселся человек, наверное, предававшийся размышлениям, о сущности бытия или филолозовским думам, о судьбах народов населяющих Ойкумену. Как настоящий старый питерский интеллигент, никогда не скажет: «Ё*** вашу мать!», он скажет: «Да я вам в отцы гожусь!». Вот она, культура. А мысли мои были гораздо прозаичнее. Так! Допустим это не глюк!? Значит я на природе. И где эта долбаная природа находится, моё обалдевшее Эго, ни хрена не понимает. Мысли были какие-то толстые и ленивые, не вызывающие ярких эмоций.

— Ух, хорошо-то как! — на всякий случай проорал я, весь скорбный духом, прислушиваясь, не идут ли какие-нибудь грибники ко мне, такому «умному и красивому», на помощь.

Отчего-то помощь, не торопилась. Санитары с красивыми рубахами в руках не бежали, торопясь быстро оказаться полезными, такому замечательному парню как я и засвидетельствовать свое почтение лично. И циклодолом меня не покормили совсем.

Хрена ли сидеть, надо оглядеться, я поднялся на ноги. И где мой личный глюк — дракончик? — наконец-то попёр позитив.

Итак…, насрали на меня, с этой стороны дуба. — Значиться идем, глянем, — поднимаясь на ноги, по привычке начал бормотать себе под нос. Обойдя, столь дорого обошедшийся носу дуб, я с интересом разглядывал крону.

А ни хрена это и не дуб. Хотя похож, однако. Где же дракончик? Ага, а вот и он!

Нет, не глюк…, разглядывая что-то с удовольствием трескающую зверушку, прикинул я. Если, жрёт… — точно живой. Вот радость-то, (тут наверное в ладоши еще похлопать надо). Эрго (следовательно — лат.) я не сумасшедший, поэтому будем рассуждать…, и дальше… вслух, — моё бормотание усилилось.