– В течение двух недель, – лениво ответил Руин. – И не экзамен у меня, а сдача на уровень.

– Ха, – обрадовался Мэл. – Будешь натуральным магистром! Долго же ты тянул.

– Долговато, согласен. Но теперь уж наверняка.

– Тогда после сдачи добро пожаловать к нам. Посидим, отметим. У меня есть отличное вино.

– Да ладно ты со своим вином. Вот сестру я уже почти полгода не видел – это да.

– Ты загнул. Четыре месяца назад был у нас в гостях.

– Да? Я и забыл. Все равно давненько.

– Согласен. Моргана спрашивала, что у тебя и как.

– Что же не заехала ко мне?

– Ну, ей это сейчас затруднительно. Она ведь беременна.

Руин приподнялся на локте.

– Ага, брат всегда все узнает последним. Снова, что ли?

Мэлокайн фыркнул и подволок к костру еще одно полешко.

– Понятное дело. Снова.

– Не рановато ли заводить очередного?

– Это ее выбор. Я предлагал поберечься, к врачам водил. Но все врачи в один голос твердят, что «у мадам прекрасное здоровье, она просто создана для материнства», хотя и признают, что стоит поберечься. Но ты же знаешь сестру. Она обожает детей, а теперь постоянно твердит, что двух мальчишек ей достаточно, и она хочет дочку.

– Будем надеяться.

– Точно. Тут уж как повезет.

– Напомни, сколько уже твоему старшему?

– В этом году будет девятнадцать. А второму – восемнадцать. Уже поступил в Галактис и вовсю раскручивает свою фирму. Помнишь, я тебе говорил – канцелярские принадлежности?

– Да, припоминаю.

– Боевитый молодой человек. Далеко пойдет.

Они помолчали. Ощущая, как внутри волнами ходит магия, Руин думал, что живет с женой уже двадцать лет, а она никак не беременеет. Впрочем, здесь пенять не на кого, у бессмертных часто возникают проблемы с репродукцией. Да и можно ли назвать проблемой данность, при которой ни здоровье партнеров, ни их воля не имели никакого значения? Бывало так, что совершенно здоровая бессмертная пара не могла завести ребенка на протяжении столетий. Что по сравнению с этим какие-то двадцать лет?