Было уже около десяти часов вечера, когда я распрощался с Шенион Макслей. Мы возвратились в город и зашли в небольшой бар выпить пару коктейлей. Она разъяснила несколько вопросов, которые гвоздем торчали у меня в голове. Она знала, где ее муж. В свое время он служил в одном из морских страховых агентств в Нью-Йорке. У него не было никаких неприятностей ни со своей фирмой, ни с полицией.

Типа в твидовом пиджаке звали Беркли. Он представлял определенный синдикат, который по каким-то неизвестным ей причинам охотился за ее мужем. Зачем? Она пожала плечами. Я не был удовлетворен ее ответом, но не стал настаивать.

В общих чертах ее предложение сводилось к следующему: я должен был подыскать подходящее судно, приобрести его и отправиться на нем вместе с Шенион и ее мужем на розыски затонувшего самолета, чтобы снять с него некий груз. После этого я должен был высадить их на каком-нибудь пустынном побережье Центральной Америки.

Все это должно происходить в полной тайне.

— Судно останется вам, — заявила она. — Плюс пять тысяч долларов наличными.

Я тихонечко присвистнул. Теперь мне был понятен ее повышенный интерес к моим познаниям в навигации. Однако предложение было заманчивым. Я уже видел себя на палубе "балерины", плывущей куда-нибудь на Гаити или Гонолулу. "Балерина" была отличной посудиной и хорошенькой, как игрушка. Я давно мечтал о ней. Еще с тех пор, как вывесили объявление о ее продаже. С "Балериной" и пятью тысячами долларов в кармане я могу осуществить самые заветные свои мечты. Я могу работать, когда захочу, а остальное время глазеть на море и отдыхать. Ни один уголок мира не смог бы мне наскучить, потому что я был свободен, как птица, перелетая с континента на континент на крыльях парусов своей "Балерины". Капитан Маннинг с "Балерины"! Недурно звучит, черт возьми!

Я колебался недолго. Последнее обстоятельство решило вопрос. Это… и еще Шенион Макслей. Она простила мне мое заблуждение насчет утренней мистификации с ружьем. Она поблагодарила меня за все, что я для нее сделал, и за то, что я собираюсь сделать. Она была очень добра…