Прежде чем закрыть книгу, боцман заметил нечто, лежавшее между ее страницами. Это был длинный волос, золотистый и слегка вьющийся, несомненно, женский волос. Боцман снова покачал головой.

Сунув книгу под мышку, он захватил с собой черный чемодан, лежащий на койке, и вышел на палубу.

В двух кабельтовых от яхты на фоне красного заката четко вырисовывался силуэт американского танкера. Капитан на мостике нетерпеливо ожидал возвращения досмотровой команды.

"Фрейя, Сан-Хуан, П.-Р." — крупными буквами было выведено на борту яхты, и капитан с любопытством рассматривал эту надпись. Он размышлял о том, что делает эта скорлупка здесь, в самом центре Мексиканского залива, забравшись так далеко на запад от родных берегов, и почему маленькое суденышко из Пуэрто-Рико названо именем нордической богини.

Боцман поднялся на мостик с чемоданом и большой книгой.

— Больна команда? — спросил капитан. — Или вообще мертва?

— Исчезла… — боцман, казалось, сам не верил в то, что говорил. — Просто исчезла, и все…

Он кратко доложил о том, что увидел на яхте.

— Насколько я понимаю, там было двое, — заключил он. — Мужчина и женщина, хотя из дамских тряпок я не обнаружил ничего, кроме купального лифчика. Не более часа назад они еще находились на борту…

— Ладно, — проронил капитан. — Возьмем яхту на буксир, вернемся на нее и как следует осмотрим. А что в судовом журнале?

— Какая-то чертова тарабарщина, — ответил старый боцман и протянул капитану сначала журнал, а затем и чемодан. — По-моему, тут никак не меньше пятидесяти тысяч долларов!

Капитан вытянул губы трубочкой, словно собираясь присвистнуть, раскрыл чемодан и бросил быстрый взгляд на тугие пачки американских банкнот. Он поднял глаза на "Фрейю", где его трудяги матросы крепили буксирный трос, и задумчиво нахмурил брови. Затем раскрыл судовой журнал на том месте, которое указал ему старый боцман, и прочел последнюю запись.