Но к этому времени Беркли уже знал, где мы живем, и установил постоянное наблюдение за домом. Он снял помещение напротив, и днем и ночью не спускал с меня глаз, надеясь, что я наведу его на след Френсиса.

— И он до сих пор не знает, что ваш муж находится в вашем доме на озере?

— Не думаю. Они уже один раз обыскивали дом под видом грабежа и перевернули все в поисках мужа, но тогда его действительно не было дома.

— Но почему они не могут повторить обыск? У вас есть гарантии, что они его не найдут?

Она кивнула.

— Он скрывается на заколоченном чердаке. И единственный выход оттуда — через трубу на третьем этаже, через каминную трубу. Он сидит там все время, когда меня нет дома. Они не представляют, где он, но знают, что рано или поздно я выведу их на него. Поэтому они не спускают с меня глаз ни днем ни ночью. До этого случая на озере я не думала, что у них хватит наглости напасть на меня с кулаками. Вот это меня и пугает, потому что я не знаю, как долго я смогу выдержать.

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание, будто мне как следует врезали под ложечку. Кроме очаровательной внешности героини северных саг, у этой женщины было еще и большое сердце. Никаких жалоб, никакой патетики. Она просто не знает, сколько она сможет выдержать. И это ее тревожит, потому что она боится, что не сможет скрыть от бандитов тайну ее мужа. Если бы сейчас лицо плюгавого коротышки-боксера с недоброй усмешкой появилось передо мной, я не отвел бы взгляда.

— А что касается того, что интересует нас в этом самолете, то это деньги. Около восьмидесяти тысяч долларов. Все, что у него осталось… Билл, он же больше не может. Авария с самолетом что-то надломила в нем и то, что его доставили обратно в Сан-Порт, когда он уже был уверен в благополучном исходе… И то, что он потерял все деньги, нажитые с таким трудом, все, до последнего цента…