— Утиная заводь как раз за этим мысом, слева, — сообщила она.

Я с сомнением взглянул на нее:

— И он не имеет ни малейшего понятия, где у него вывалилось ружье?

Она покачала головой.

— Нет. Это может быть в любом месте между пристанью и мысом.

Мне все это продолжало казаться странным, но тем не менее я ничего не сказал, кроме как:

— О'кей. Что ж, пожалуй, можно начинать. Вам придется плыть со мной в лодке, поэтому лучше бы вам переодеться. Эти ваши посудины довольно грязные и сыроватые.

— У меня, кажется, есть где-то в доме старый купальник. Я пойду надену его.

— Ладно. Я жду.

Мы вернулись к сходням и поднялись на палубу плавучего дома. Она отперла дверь.

Дом представлял собой удобное пятикомнатное строение, расположенное на плоскодонной барже. Она показала мне мою комнату и ушла переодеваться. Она держалась со мной холодновато и была, по-моему, слишком самоуверенна, явившись сюда, в этот пустынный уголок, одна с совершенно незнакомым мужчиной.

Впрочем слово "холодновато" никак не подходило к ней. Я убедился в этом через несколько минут, когда она вышла к причалу. Я уже подготавливал одну из шлюпок. При ее виде у меня перехватило дыхание. Черные шерстяные трусики и лифчик составляли весь ее костюм и так эффектно подчеркивали теплый золотистый загар ее кожи, что я ощутил что-то наподобие удара. В ней было нечто царственное, как у богини скандинавских саг. Я смущенно отвел глаза, чтоб не выдать впечатления, которое произвела на меня ее фигурка, и принялся усердно вычерпывать воду из шлюпки. Она же держалась совершенно свободно, с абсолютным безразличием относясь к тому, что была почти обнажена.