– Меня зовут Джон, – сказал Джон Смит.

– Как скажете, Билл.

Застрекотали винты. На бетонную площадку, метрах в ста от них, опустился геликоптер. Из салона выпрыгнул мужчина в охотничьем костюме, с зачехленным ружьем за плечом. Придерживая рукой соломенную шляпу, он поспешил к ним. Со стороны космодрома налетел порыв ветра и закружил вокруг охотника мертвых бабочек с опаленными крыльями, и он шел сквозь них, как сквозь метель, и бабочки хрустели у него под ногами. Сбоку у охотника висел раздутый ягдташ, из которого выглядывала рыжая шкурка; на коротком ремешке болталась мертвая синяя птица. Смит сразу узнал охотника и обрадовался, потому что хотел поподробнее расспросить его об охоте.

Иван согнал кошку с колен, поднялся и встретил мужчину богатырскими объятиями.

– С возвращением, дружище Алистер! – прогремел он.

– Здравствуй, Иван, – сказал охотник. – Ты приветствуешь меня так, словно боялся за мою жизнь.

– Ты ошибаешься, – сказал Иван, отпуская его. – Я уверен в тебе на все сто. – Он кивнул на Джона: – Знакомься, это мой друг. Писатель.

– Мы знакомы, – сказал Алистер.

Они с Джоном пожали друг другу руки.

– Пойдемте выпьем, друзья, – сказал Иван.

– Я не против промочить горло, – сказал Алистер. – Но после твоего дрянного пойла еще больше хочется пить.

– Спасибо за комплимент, дружище.

Они вошли в дом, и Иван сгреб со стола все бумаги и сбросил на пол. Он достал бутылку водки, три граненых стакана и банку с солеными огурцами и налил каждому до краев, вручил Джону и Алистеру по огурцу и поднял свой стакан.

– Два года назад, – сказал Иван, – на Венеру прилетел один замечательный человек. Я не помню его имени, но помню, как мы пили с ним водку, и помню тост, который он произнес. Это был отличный тост, хоть я и не знаю до сих пор, что он означает. Но в нем, друзья, есть вера в жизнь. В нем, черт возьми, есть сама жизнь! Думаю, это был тост первых космолетчиков.

Алистер и Смит молча ждали.