Не знаю, на что она надеялась. Даже упав с двадцати метров, можно сломать позвоночник и ноги. Возможно, она решила, что жизнь инвалида лучше жизни в кластере. В последний момент я успел схватить ее за шкирку, у этого тела были удивительные рефлексы. Катер летел над паркингом, а я удерживал на вытянутой руке болтающую ногами девицу с косичками. Она вопила, как дикая кошка и дергалась. Я прилагал неимоверные усилия, чтобы втащить ее в кабину – моей жене было необходимо это тело. Но есть предел человеческих возможностей. Когда мы миновали крышу небоскреба, пальцы мои разжались, и Жанна с диким криком полетела вниз. Насколько я успел заметить, она за считанные секунды пронеслась мимо сотни этажей и грохнулась на плоскую крышу торгового центра.

Я закрыл люк, перебрался на водительское сиденье и повел катер вниз, заложив крутую петлю. Я собирался приземлиться вовсе не из-за смерти девчонки, рядом находилась флип-станция, отсюда я быстрее попаду в нужное место…

Оставалось всего пятнадцать минут, когда я добрался до Кропоткинского переулка. И принялся колотить в дверь. Больше мне некуда пойти, я не знаю адреса других нелегальных центров. Если этого ублюдка с фиолетовыми волосами не окажется на месте, мою жену не спасти.

Но он открыл дверь. И тут же попытался ее захлопнуть. Я поставил в створку ногу и ударил в дверь плечом. Какое счастье, что бандиты выбирали тела не амбалов, а тщедушных подростков со смазливыми личиками.

− Ты мне не нужен, – прохрипел я, – я хочу отдать свое тело жене… Здесь… Здесь ее матрица.

Он уставился на флэшку, лежавшую у меня на ладони.

− Деньги – вот, – я стал вываливать из карманов кредиты. Пачки падали на пол, одну я растрепал и швырнул вверх, – все тебе, только сделай это… Срочно.

− Ладно, придурок, – сказал он зло, – проходи. Только у меня нет других флэш-карт нужной емкости.

− Неважно, – стараясь унять кашель, отрывисто проговорил я, – главное, пусть она живет. Я все равно не хочу возвращаться в кластер.