Она сразу поняла, что у меня ничего не выйдет, криво улыбнулась, как шлюха. Осторожно, поскольку лезвие все еще маячило возле ее шеи.

− Где другие? – спросил я глухо.

− Ждут звонка.

− Познакомишь меня с ними, – я, наконец, убрал нож, и она вздохнула облегченно.

Я поднялся, застегивая штаны.

− Сколько вас?

− Четверо, вместе со мной.

− Мне понадобятся все, чтобы вывезти золото.

Она засмеялась.

− Я сказал что-то смешное?

− Горлуф, мой любовник, настоящий гений, – сказала та, что украла тело Лины. – Он сразу решил, что на этом деле можно нагреть руки. И подослал меня к тебе. Чтобы я изображала твою жену. И ты бы показал мне, где спрятал деньги. И золото. Но ты каким-то образом понял, что я не твоя жена.

− Моя жена была святым человеком, – сказал я.

− Точно, блаженная идиотка.

− Заткнись! – Прорычал я. – Не тебе говорить о ней. Так кто вы такие? Вы торгуете телами?

− Точно. Ими мы и торгуем. Но против дельца, когда подвернется, не возражаем.

− А этот с фиолетовыми волосами – тоже ваш?

− Он техник операционной. Делает для нас всю грязную работу. Но мы его любим. Настоящий псих. Когда ему понадобилось, переселился в собственного сына.

− А куда дел его сознание?

− Просто стер…

Я ощутил содрогание. Одно дело причинить вред телу, и совсем другое – уничтожить матрицу сознания, по сути – душу. На такое способен только последний мерзавец. А стереть матрицу собственного ребенка может лишь маньяк. Только сейчас я осознал, в какой компании оказался из-за Лины. Она всегда была слишком доверчива к людям. В наше время никому нельзя верить.

− Вы и мою жену… – я долго не мог произнести это слово, – стерли?

− Дождись Горлуфа, он все расскажет.

Я показал ей нож.

− Так вы стерли ее матрицу или нет?

Самоуверенное выражение вмиг слетело с милого личика.