-- Говори!

-- Я расскажу свою историю, если ты расскажешь свою. Ты должен рассказать, мистер Кейдж. Пожалуйста, мистер Кейдж.

-- Свин, заткни пасть. А тебе, Кейдж, я повторяю -говори.

-- Ну ... ладно, ладно, но мне будет очень больно.

-- Больно, Кейдж.

-- Нас бросили в Брасс не для того, чтобы сделать счастливыми.

-- Послушай, Ястреб, откуда ты родом?

-- Планета называется Крагс, город -- Рупция... Наши шахты добрались до самого дна планеты, кипящая лава вылезла наружу, газы, сера, одним словом -- ад...

-- Да, да, ты мне рассказывал, я помню -- еще над дворцами богачей дым курился.

-- Я же тебе сказал, Свин, заткнись. Продолжай, Кейдж.

-- Нет, ты говори, Свин.

-- Ты хочешь знать, откуда я, мистер Кейдж?

-- Он с планеты Альба2, Кейдж.

-- Да, Альба. Мой город, Даск3, лежит высоко в горах, везде снег, по утрам солнце еле видно в тумане, а днем все сверкает, как будто драгоценности.

-- Ты ж их никогда не видел, Свин. Пусть Кейдж говорит.

-- Ладно, я прибыл с планеты, которая называется ... Земля.

-- Земля?

-- Потише, Свин!

-- Из города Венеция. По крайней мере, там я был арестован, осужден и приговорен провести остаток жизни в Брассе. Венеция! Вместо улиц -- каналы, тесные трущобы перетянуты бельевыми веревками, торговые лавки -- просто караван лодок, палубы завалены капустой, томатами, хурмой, мидиями, артишоками, моллюсками и омарами. Туристы, студенты, банкиры и артисты, да все, кто угодно, прогуливаются по Пьяццетте, мимо розовых колонн Дворца дожей, спускаются к воде и глазеют на гондолы, на Мост Вздохов, чья изогнутая спина соединяет Дворец дожей и старую тюрьму. Ватага студентов, заметив тебя -- одинокого, шатающегося по набережной, тут же окружает и тянет за собой к вапоретто, снующим по Большому Каналу. Они поют, хохочут, целуют девчонок, а я посвящаю Бруно в тайны самой удивительной архитектуры на Земле -венецианской. А потом по каналу, устроив на мосту у Академии веселую суматоху, пришла гроза, и мы спасались от непогоды в сумрачных кабачках -- там все только пьют и поют, и Бруно говорил мне: все хорошо, все просто замечательно, здесь нельзя грустить, ведь мы в Венеции...