-- Да, тебе лучше послушать Ястреба!

-- Сапфир ушла...

-- Объясни нам, как эти гробы могут переговариваться. Раньше я был в другом. Я скулил и выл, как та собака, а в этом впервые услышал хоть какой-то ответ -- я заполучил голос Свина. Но и он -- больше, чем ничего! Что же, это, наверно, какой-то особый эффект?

-- Как мы трое можем... слышать друг друга?

-- Ну, как ты разговариваешь с Ястребом, да и со мной? Я побывал уже в двух камерах, но никогда раньше не слышал голосов.

-- Тройная связь... да, скорее всего. Заключенные Брасса содержатся в глицериновых гробах, которые кормят и чистят их, оказывают медицинскую помощь, предохраняют от повреждений... Если вы попытаетесь нанести себе травму, пусть даже смертельную, гроб все равно вернет вас к жизни. Однажды вы сможете выйти отсюда, в темноту, но вам будет уже все равно...

-- Да, да, Кейдж, нам все это давно известно, скажи лучше, как мы можем болтать в этих гробах.

-- На самом дне тюрьмы три камеры соединены старыми канализационными трубами. Понимаете, вместо камня в стенах -пустые металлические трубы. Новая система проложена полтора столетия назад, она проходит теперь в другом месте, а старая -пуста, наши гробы на самом нижнем уровне подземелья. Мы можем слышать... через трубы.

-- А как выбраться отсюда, мистер Кейдж? Мы с Ястребом хотели бы свалить, это точно.

-- Потише, Свин.

-- ...трубы ... под городом, клочья бумаги, тряпки, отбросы людей и животных плывут по каналам...

-- Чтой-то с ним, Ястреб?

-- Слушай, Свин.

-- ...в одиночестве, бродить в одиночестве вдоль каналов, убегающее небо, словно пурпурный поток между узкими проемами крыш, вода близ меня напоминает грязную кровь -- вскрытые вены дряхлого камня. О, это жуткий город, с удивительными колодцами, ржавыми оградами, стенами, нависшими над водой, в окнах его магазинов еще стоят стекла Мурано, его дети черноглазы и темноволосы, город красоты, город разлуки...