Сердце мое колотилось.

— И что же мы будем делать дальше, шеф? Я замолчал и посмотрел вниз на бетонную дорогу, мерцающую в ночи и тумане. И увидел машину, которая неслась по дороге, пронзая туман косыми лучами света.

— Шеф, — сказал я. — Посмотрите в окно.

— Посмотри сам и скажи, что видишь.

— Машина. Это седан Финли, я всюду его узнаю!

— Финли. — Хэмпхилл даже не пошевелился. — Все это случилось из-за него. Его одного я хочу видеть. Финли. — Он кивнул. — Я хочу поговорить с ним. Иди впусти его, только тихо.

Машина затормозила и остановилась, двери с шумом распахнулись. Из салона высыпали люди, быстро пересекли двор, вбежали на веранду, кто-то бросился к задней двери. Я увидел ружья, покрытые серебристой росой. И белые лица в капельках тумана.

Внизу позвонили в дверь.

Я спустился по лестнице, один, безоружный и, сжав зубы, открыл дверь.

— Заходите, — пригласил я.

Финли толкнул вперед своего телохранителя. Тот держал ружье наготове и был чрезвычайно удивлен, увидев, что я просто стою на пороге и даже не собираюсь обороняться.

— Где Хэмпхилл? — требовательно спросил Финли. Еще один головорез стоял прямо за дверью.

— Он спустится через минуту.

— Хорошо, что ты не попытался отколоть какой-нибудь номер.

— Черт подери, — хмыкнул я.

— Где Шерри?

— Наверху.

— Я хочу, чтобы она спустилась.

— Ах вот как?

— Мне ударить его? — спросил телохранитель Финли.

Тот посмотрел вверх на темные ступени и на свет, сочившийся из открывающейся двери.

— Все в порядке.

Хэмпхилл очень медленно спускался вниз, шаг за шагом, тяжело останавливаясь на каждой ступеньке, будто тело его вдруг стало старым, усталым и дальнейшая жизнь и существование не имели более никакого смысла. Преодолев полпути, шеф увидел Финли.